918a3b05     

Станюкович Константин Михайлович - Благотворительная Комедия



Константин Михайлович Станюкович
Благотворительная комедия
I
Заседание "Общества для пособия истинно бедным и нравственным людям"
было назначено ровно в два часа в квартире члена общества, Елены Николаевны
Красногор-Ряжской.
Елена Николаевна сама присмотрела, как в залу внесли большой стол,
накрыли его зеленым сукном и вокруг расставили кресла. Затем она принесла из
своего кабинета маленькую изящную чернильницу и крохотный звонок с бронзовым
амуром для председательницы и собственноручно разбросала по столу чистенькие
экземпляры отчета, листки почтовой бумаги и очиненные фаберовские карандаши.
Окончив эти занятия, Елена Николаевна окинула довольным взглядом стол и
подошла к зеркалу посмотреть на себя. Зеркало без малейшей лести показало ей
хорошенькую молодую женщину в черном фае, гладко обливавшем стройный стан.
Темные локоны, спускавшиеся к плечам, оттеняли матовую белизну личика с
тонкими чертами, чуть-чуть поднятым носиком и парой карих улыбающихся
глазок. Веселое выражение № 1 очень шло к этой подвижной физиономии. Елена
Николаевна осталась довольна нумером первым и сделала мину № 2,
мечтательно-задумчивую. Глаза перестали улыбаться и глядели куда-то вдаль
через зеркало, розовые, не без знакомства с кармином, губки сжались в нитку,
белый высокий лоб подернулся морщинками.
Елена Николаевна нашла, что и № 2-й был недурен. Она собиралась было
перейти к № 3-му, как из прихожей мягко звякнул звонок. Елена Николаевна
отпорхнула от зеркала с легкостью ласточки и, опустившись на угловой
диванчик, стала внимательно штудировать изящную брошюрку полугодового
отчета, посматривая, однако, одним глазком повыше страниц.
Знакомые шаги медленной, уверенной походки заставили Елену Николаевну
сделать гримасу № 5, более знакомую супругу, чем публике, отложить брошюру в
сторону и бросить недовольный взгляд на проходившего мужа, бледного,
серьезного, пожилого господина лет сорока с хвостиком.
- Опять? - тихо процедил он сквозь зубы, кисло улыбаясь и косясь на
стол.
- Что опять?
- Говорильню устраиваете?
Карие глазки сощурились, лицо подернулось выражением № 4,
снисходительного презрения, и тихий, не без иронической нотки голос
проговорил:
- Ты, Никс, верно, опять не в духе... Что твоя печень?
Муж на ходу полуобернулся, взглянул на жену серыми, полинявшими от
департаментского воздуха глазами таким взглядом, в котором всякая другая
женщина, кроме жены, легко прочитала бы "дуру", и, не соблаговолив
комментировать своего взгляда, той же медленной, уверенной походкой прошел в
кабинет.
- Моя печень? - повторил он вслух. - Моя печень! Очень нужна ей моя
печень!
Он присел к столу, придвинул к себе бумаги, взял своими длинными,
прямыми пальцами такой же длинный, прямой карандаш и стал читать.
"Удивительно стала беспокоить ее моя печень!" - пронеслось в голове его
превосходительства в последний раз, и он углубился в бумаги.
Надо полагать, что Елена Николаевна была права, выказывая заботливое
участие к печени своего мужа, так как лежавший перед ним доклад подвергался
таким помаркам, а надписи, восклицательные и вопросительные знаки ставились
им в таком изобилии, точно перед господином Красногор-Ряжским лежал не
доклад о "строптивом столоначальнике", а манускрипт русского литератора.
"Строптивый столоначальник", позволивший себе в соборе губернского
города N подойти к кресту раньше другого, старшего чиновника, и не
уступивший места, несмотря на сделанное ему по сему предмету предложение, в
докладе, составленно



Назад