918a3b05     

Станюкович Константин Михайлович - Матросик



Константин Михайлович Станюкович
Матросик
Из цикла "Морские рассказы"
I
Двое суток русский военный клипер "Жемчуг" штормовал, как говорят
моряки.
Двое суток он выдерживал жестокий ураган в Индийском океане, вблизи
западного берега Северной Африки, встретив врага со спущенными стеньгами,
под несколькими штормовыми парусами, с наглухо задраенными люками и с
протянутыми на верхней палубе леерами.
Положение было серьезное.
В те ужасные долгие часы, когда ураган напрягал все свои силы, с диким
воем потрясая мачты и завывая в трепыхавшихся снастях, и когда громадные,
высокие и пенящиеся волны с бешенством нападали на маленький клипер со всех
сторон, вкатываясь верхушками на палубу, и кидали его, словно щепку, готовые
его поглотить, - в такие часы, казавшиеся вечностью, смерть витала перед
глазами моряков. Эти водяные горы казались неминуемой общей братской
могилой. И сердца даже бывалых и мужественных людей замирали в предсмертной
тоске, хотя лица их и были сурово-спокойны и напряженно-серьезны.
К вечеру вторых суток буря несколько затихла, и все на клипере радостно
и благодарно вздохнули, понимая, казалось, с большой ясностью, от какой
избавились опасности и как были близки к смерти.
Клипер, хорошо построенный, не особенно пострадал во время трепки. В
нескольких местах волны проломали борт; офицерский катер и капитанский
вельбот были сорваны с боканцев в океан - вот и всего.
Несмотря на то, что буря заметно стихала и "Жемчуг" был уже вне
опасности, и капитан и старший штурман, видимо, чем-то озабоченные, оба с
истомленными, осунувшимися и серьезными лицами, не сходили с мостика,
тревожно вглядываясь в мрак наступившей ночи.
Казалось, теперь можно было бы поставить достаточно парусов и нестись
со свежим попутным ветром к югу, но капитан - небольшой сухощавый человек
лет под сорок, довольно сурового вида - вместо того приказал на ночь
поставить только зарифленные марселя, бизань и фор-стеньги-стаксель и
держаться в крутой бейдевинд, чтобы клипер, так сказать, топтался на месте.
Такое решение принято было капитаном потому, что он не знал точно
места, где находится в данное время "Жемчуг". В течение двух суток урагана
солнце ни на минуту не показывалось, и, следовательно, нельзя было по высоте
солнца определить широту и долготу места. Не видно было ни луны, ни звезд,
по которым тоже возможно определиться, как говорят моряки.
А между тем ураган мог отнести клипер к берегам Африки, берега же эти
были негостеприимны. Много рифов и подводных мелей было около них, и
"Жемчуг", избавившись от одной опасности, легко мог набежать на другую, едва
ли не худшую.
И теперь ночь была темна. На подернутом облаками небе ни одной
звездочки.
Среди этой тьмы клипер покачивался на волнах, все еще сердито
разбивающихся о бока "Жемчуга", и вахтенный офицер, молодой мичман, то и
дело вскрикивал часовым на баке:
- Вперед смотреть!
Нередко тоже раздавался его молодой звонкий голос:
- На марса-фалах стоять!
На эти предупреждающие окрики и часовые на баке и вахтенные матросы,
стоящие у марса-фалов, тотчас же отвечали:
- Есть, смотрим! Есть, стоим!
- Все равно ничего не увидать в этой проклятой тьме! - сердито
проворчал капитан себе под нос, ни к кому не обращаясь.
И минуту спустя приказал вахтенному офицеру:
- Велите разводить пары!
- Есть!
Мичман послал рассыльного за старшим механиком и вслед за тем дернул
ручку машинного телеграфа.
Капитан почти не спал двое суток, позволяя себе вздремнуть в своей
каюте час-д



Назад