918a3b05     

Станюкович Константин Михайлович - Елка



Константин Михайлович Станюкович
Елка
{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.
I
В этот поистине "собачий" вечер, накануне сочельника, холодный, с
резким леденящим ветром, торопившим людей по домам, в крошечной каморке
одной из петербургских трущобных квартир подвального этажа, сырой и
зловонной, с заплесневевшими стенами и щелистым полом, мирно и благодушно
беседовали два обитателя этой каморки, попивая из кружек чай и закусывая его
ситником.
Эти двое людей, чувствовавшие себя в относительном тепле своего убогого
помещения, по-видимому, весьма недурно, были: известный трущобным обитателям
под кличкой "майора" (хотя "майор" никогда в военной службе не служил)
пожилой человек трудно определимых лет, с одутловатым, испитым лицом,
выбритым на щеках, с небольшой, когда-то рыжей эспаньолкой{173}, короткой
седой щетиной на продолговатой голове и с парой юрких серых глаз, глядевших
из-под нависших, взъерошенных бровей, и приемыш-товарищ "майора", худенький
тщедушный мальчуган лет восьми-девяти с бледным личиком, белокурыми волосами
и оживленными черными глазами.
Мальчик только что вернулся с "работы", прозябший и голодный, и, утолив
свой голод горячими щами и отогревшись, рассказывал майору о тех диковинах,
которые он видел в окнах магазинов на Невском, куда он ходил сегодня, по
случаю ревматизма, одолевшего "майора", надоедать прохожим своим визгливым,
искусственно-жалобным голоском: "Миленький барин! Подайте мальчику на хлеб!
Миленькая барынька! Подайте милостинку бедному мальчику!"
Майор с сосредоточенным вниманием слушал оживленный рассказ мальчика,
переполненного впечатлениями, и по временам ласково улыбался, взглядывая на
своего сожителя с трогательной нежностью, казавшейся несколько странной для
суровой по внешнему виду наружности майора.
- Так ты, братец, находишь, что эта елка очень хорошая? - спрашивал
майор своим сиплым, надтреснувшим баском, наливая мальчику новую кружку чая.
- Страсть какая хорошая, дяденька! - с восторгом воскликнул мальчик и
лениво отхлебнул чай.
- Какая же она такая? Рассказывай!
- Большущая... а под ей старик весь белый-пребелый с длинной бородой...
а на елке-то, дяденька, видимо-невидимо всяких штучек... И яблоки... и
апельсины... и фигуры... И вся-то она горит... свечей много... И все
вертится... Я так загляделся на нее, что чуть было черта-фараона не
прозевал... Однако, небось, вовремя дал тягу! - с веселым смехом прибавил
мальчик и плутовато сверкнул глазами.
- А зазяб очень?
- Зябко было... Главная причина: ветер! - проговорил, напуская на себя
серьезный, деловитый вид, мальчуган с черными глазами. - А то бы ничего...
Два раза бегал чай пить... Да работа была неважная... Всего тридцать копеек
насобрал... Погода!.. Вот что завтра бог даст!
- Завтра ты не ходи! - после минутного раздумья сказал майор. - Завтра
я выйду на работу!
Это известие, по-видимому, не особенно обрадовало мальчика, и он
заметил:
- Да ведь ты нездоров, дяденька.
- За ночь нога отойдет. А ты не ходи! - внушительно повторил майор. -
Нечего шататься, да и заболеть по этой погоде недолго. Ты ведь у меня
дохленький! - прибавил майор. - И то сегодня в своей кацавейке, небось,
попрыгал... Никак уж простудился?
И с этими словами майор, одетый в какую-то обтрепанную хламиду,
заменявшую халат и покрывавшую его бурое голое тело, поднялся с табурета и
приложил свою вздрагивавшую, грязную, но маленькую, видимо дворянскую руку к
голове возбужденного и раскрасневшегос



Назад