918a3b05     

Стаднюк Иван - Начало Одного Начала



Иван Фотиевич СТАДНЮК
НАЧАЛО ОДНОГО НАЧАЛА
Из творческой лаборатории
Тот июньский день, примерно двадцатилетней давности, стал для меня
особо памятным. В вестибюле издательства "Молодая гвардия" случайно
встретился с одним из старейших русских советских писателей Сергеем
Ивановичем Малашкиным. Сергей Иванович, как мне было известно, внимательно
следил за моим творческим становлением, похвально отзывался особенно о
романе "Люди не ангелы" и повести "Человек не сдается".
- Над чем сейчас страдаешь? - спросил он.
- Замесил повесть о рождении полководцев на фронте, - ответил я,
приглашая Малашкина посидеть у курительного столика. - Пока условно назвал
повесть "Генералы видят дальше". Хочу посмотреть на войну более объемно,
чем видел ее сам.
- С вышки командарма или командующего фронтом? - заинтересованно
спросил Сергей Иванович.
- Пока попробую всмотреться в психологию командира механизированного
корпуса, который потом станет командующим армией.
- А не стоит ли подняться выше?
- Вряд ли сумею, - усомнился я, вспомнив при этом Петра Андреевича
Павленко, который, прочитав в рукописи мою повесть "Человек не сдается",
обронил весьма значительную фразу: "Писатель должен в семь раз быть смелее
самого себя". - И так замахнулся на трудное.
- А ты дерзни! - убеждал меня Малашкин. - Кому-то надо показать, как
зарождалась война, что предпринимало наше правительство, чтобы ее
избежать... А самую войну ты пережил лично, начиная с первых дней
нападения немцев... Попробуй!
- Это очень ответственно и серьезно. К такой работе я не готов, хотя
веду записи бесед с некоторыми нашими полководцами.
- А если я познакомлю тебя с Молотовым?
Я знал, что Сергей Иванович дружит с Вячеславом Михайловичем
Молотовым, который, как известно, в годы войны был первым заместителем
Председателя Совета Министров СССР, заместителем председателя ГКО и
наркомом иностранных дел. Дружба Молотова и Малашкина зародилась еще в
дооктябрьский период, когда они вместе отбывали ссылку за революционную
деятельность.
...И вот мы в подмосковной Жуковке, на даче у Молотова. Сидим за
столом на веранде. Вячеслав Михайлович, как мне казалось, посматривает на
меня с сомнением, ибо по литературе моя фамилия ему не известна.
Расспрашивает о книжных новинках, об "Огоньке", где я работал заместителем
главного редактора, при этом не очень лестно отзываясь о некоторых его
публикациях и особенно об оформлении, о непомерно большом количестве
фотоснимков, на которых запечатлены одни и те же лица руководителей. ("В
прежние времена за такое чинопоклонение привлекали бы к партийной
ответственности...", - заметил Вячеслав Михайлович.)
От смущения я не находил слов в оправдание и начисто позабыл вопросы,
которые готовился задать Молотову.
На выручку пришел Малашкин - разъяснил Вячеславу Михайловичу цель
нашего визита. Атмосферу непринужденности постепенно создала супруга
Молотова - Полина Семеновна Жемчужина; даже в немолодом возрасте она была
очень красива и обаятельно-общительна. Полина Семеновна поставила на стол
фрукты, вино и веселыми репликами понуждала "Вече" - так она звала
Вячеслава Михайловича - к более оживленному разговору.
Пока больше вопросов задавал Молотов мне - о первых часах и днях
войны. Отвечая на них, я обмолвился, что не слышал его речи от 22 июня
1941 года, потому что в то время уже был в боях. И тут же неожиданно для
себя спросил, почему выступил тогда по радио он, Молотов, а не Сталин. И
после этого вопроса разговор наш влился в р



Назад