918a3b05     

Сотник Юрий - Эликсир Купрума Эса



ЮРИЙ СОТНИК
ЭЛИКСИР КУПРУМА ЭСА
Глава первая
В белокафельной кухне Маршевых было светло и шумно. Там громко говорили за чаем и чемуто смеялись четверо взрослых. А в дальней от кухни комнате, освещенной настольной лампой, царила тишина.

Впрочем, не совсем полная тишина: здесь говорили вполголоса или шепотом.
— Пить хочется. Прямо кишки горят, — прохрипел Веня.
— Ну так иди попей, — сказал Родя.
— Ну их!.. Покажусь им на глаза — они спать пошлют. Черт меня дернул селедки наесться…
— Давай тогда я принесу.
— И ты не ходи: вспомнят о нас и домой соберутся.
Помолчали. Веня тяжко вздохнул и зачмокал. Тут в Родиной голове появилась идея.
— Из таза будешь пить?
— Да хоть из чего! Я же сейчас как в Сахаре… или в Гоби этой самой…
— Тогда я в ванную тихонько проберусь и тебе в тазу принесу.
— Во! Валяй! Побольше только!
Родя на цыпочках вышел из комнаты, а Веня остался в темноте.
Апрель выдался на редкость теплый, и окно было распахнуто настежь. У самого подоконника на деревянной треноге стояла самодельная подзорная труба, описание которой Родя вычитал в старой книжке без начала и конца.

Он сделал ее из двух картонных трубок — тубусов, которые вдвигались друг в друга. Объективом служило очковое стекло для дальнозорких, а окуляром — окуляр от театрального бинокля, разбитого Вениной мамой. Треногу соорудил Веня.

И вот теперь друзья собирались испытать свое детище, посмотреть на Луну и своими глазами разглядеть «моря», «океаны», а может быть, и кратеры, которые они видели на карте.
Друзья не учли одного: прямо от их дома тянулась широкая, но короткая Логовая улица, вдоль которой елочкой стояли многоэтажные здания. Небо было ясное, но луна пряталась за крышей дальней двенадцатиэтажной башни и скоро должна была выползти изза нее.
Приятели были научены горьким опытом: если Веня задерживался у Роди после девяти часов, раздавался звонок, Веню звали к телефону, и он слышал голос своей мамы:
«Вениамин! Тебе известно, который час? Немедленно домой!»
Сейчас стрелка часов приближалась к половине десятого, но у друзей еще была надежда. Венины папа с мамой пришли поболтать с супругами Маршевыми, а когда взрослые Маршевы и Рудаковы сойдутся вместе, у них всегда найдется о чем поговорить. Только бы их не побеспокоить!

Только бы им случайно не напомнить, что у них есть сыновья, которым пора ложиться спать!
В комнату неслышно вошел Родя с большим белым тазом.
— Я его сполоснул, конечно, — тихо сказал он и поставил таз на письменный стол.
Веня подошел к тазу, сунул в него голову, но дотянуться до воды не смог: Родя принес ее не так уж много, края у таза были высокие, а Веня был маленького роста.
— Тут нужно шею как у журавля, — проворчал он. — Или клюв такой.
Он поставил таз на пол, опустился на четвереньки и стал пить. Родя в это время говорил:
— Там у нас еще стакан есть с зубными щетками… но ведь ты побольше просил, а циркулировать тудасюда — это дело рискованное.
— Бу, и прабильно бделал, пто таз прибес, — пробулькал Веня.
Напившись, он водрузил таз обратно на стол, и приятели стали по очереди смотреть в трубу. Перед ними были сотни окон, и каждое светилось своим светом — желтым, красным, оранжевым, зеленым, голубым… Но эти окна друзей не интересовали.

Их внимание привлекал лишь один дом — трехэтажный. Он стоял в самом конце Логовой, перпендикулярно к ней, — значит, прямо напротив мальчишек. Его окна на первом этаже закрывали полупрозрачные занавеси, а окна второго этажа и третьего были только обрамлены цветными портьерами. Вот на ни



Назад