918a3b05     

Соротокина Нина - Свидание С Петербургом (Гардемарины, Вперед !, Книга 2)



Нина Соротокина
Свидание с Петербургом
Роман в двух книгах "Гардемарины, вперед!"
КНИГА ВТОРАЯ "Свидание с Петербургом"
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
-1-
В апрельский день, с которого мы начнем наше повествование, Никита
Оленев направился на службу пешком, отказавшись не только от коляски, но и
от Буянчика, который, по утверждению конюха, стер то ли холку, то ли ногу,
молодой князь не захотел вдаваться в подробности.
Погода была серенькая, влажная, петербургская. Никита вглядывался в
озабоченные лица ремесленников, торговцев с лотками, военных и все пытался
понять - чего ради у него с утра хорошее настроение и что он ждет от
сегодняшнего дня?
Да ничего особенного, господа! Все будет как обычно: бумаги, груды
бумаг - прочти, отложи, выскажи мнение в письменной форме, хотя заведомо
знаешь, не только твое мнение об этой бумаге, как устное, так и письменное,
никому не интересно, но и саму бумагу никому не взбредет в голову читать.
После часа сидения, когда весь становишься, как отсиженная нога, можно
потянуться и выйти в коридор, чтобы с озабоченным видом пройтись мимо
начальства, если таковое окажется на месте. Потом можно переброситься словом
с переписчиками, посплетничать.
В зимние дни, когда на столах зажженные свечи и шуршание деловых бумаг
напоминает мышиную возню, Никиту все это злило несказанно, а сейчас он
прыгал через лужи и снисходительно усмехался над бессмысленностью своей
службы.
В конце концов. Иностранная коллегия ничуть не хуже и не лучше прочих
сенатских канцелярий. Сановитые члены ее хлопают Никиту по плечу и говорят с
отеческими интонациями: "По стопам батюшки пошел? Молодец, молодец..."
Никуда он не шел, ни по каким стопам, все получилось само собой.
Просидев три года в лекционных залах Геттингенского университета, Никита
отчаянно затосковал по дому. А тут письма от отца одно другого решительнее:
"Хватит портки просиживать! Сколько можно баловаться химиями да механиками?
Языки изучил, и хорошо... Пора послужить России..." Ну и все такое прочее.
Приехал, поселился в милом сердцу особняке, который порядком пообветшал
в отсутствие хозяина. Стены, колонны, службы стояли, правда, в полной
целости, их даже побелкой пообновили, но внутри... Только библиотека
осталась в неприкосновенности, а в прочих комнатах мебель переломали,
паркет залили какой-то дрянью, в Гавриловой горнице все колбы перебили и
тараканов развели.
Но Гаврила где горлом, где подзатыльником быстро навел порядок.
Главное качество княжеского камердинера - деловитость. Ему дворня в рот
смотрит. Если Никита что прикажет казачку, конюху, официанту, они так и
бросаются исполнять, а потом исчезнут на час. С камердинером этот номер не
проходит, его показным усердием не обманешь. Да и какой Гаврила камердинер?
Он и дворецкий, и староста, и алхимик, и врач, и ближайший к барину
человек, и еще черт знает кто... На все руки.
О, воздух Родины, небо Родины, о, дорогие сердцу друзья! С Алешей
Корсаком встретиться не удалось, он находился на строительстве порта в
городе Рогервик, зато Белов был в Петербурге. Отношения с Сашей быстро
вошли в привычное русло, и зажили бы они припеваючи, как некогда под
сводами навигацкой школы, если бы не был друг женатым человеком, а главное,
не сжирай у него все время служба. Словом, Никита даже обрадовался, когда
отец перед очередным отъездом в Лондон определил сына в хорошую должность в
Иностранную коллегию, ведавшую сношениями России со всем прочим миром.
По регламенту коллегии президентом ее был



Назад