918a3b05     

Сорокин Владимир - Hochzeitsreise



Владимир Сорокин
HOCHZEITSREISE
водевиль в пяти актах
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
МАША РУБИНШТЕЙН - еврейская беженка из Москвы 80-х; при случае делится на
Машу-1 и Машу-2.
ГЮНТЕР ФОН НЕБЕЛЬДОРФ - сын своего отца.
ФАБИАН ФОН НЕБЕЛЬДОРФ - оберфюрер СС, отец Гюнтера.
РОЗА ГАЛЬПЕРИНА - следователь НКВД, мать Маши.
МАРК - бывший психиатр.
ГЕРД - секретарь Гюнтера.
ЭЛИСКАЗЕС - слуга Гюнтера.
ПОВАР-КИТАЕЦ ШОФЕР АВТОФУРГОНА
ШЕСТЬ СУЩЕСТВ НЕОПРЕДЕЛЕННОГО ПОЛА
Hochzeitsreise - свадебное путешествие (нем.)
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена поделена на два пространства: яркий верх, темный низ. Вверху -
сильно увеличенная картина в позолоченной раме: баварский натюрморт времени
Октоберфеста - Вайссбир (пшеничное пиво), Вайссвурст (телячья колбаса),
Брецель (крендель) на фоне Альп, Нойшванштайна (замок Людвига Баварского),
Озера и Голубого Неба. В натюрморте сидит Маша Рубинштейн-1. Она в кожаном
комбинезоне, сапожках, на голове мужская баварская шляпа с кисточкой. Внизу, в
темном пространстве - Маша Рубинштейн-2. Она голая, с распущенными волосами.
МАША-1 (вынимает из натюрморта "Вайссбир", бросает Маше-2). Маринка!
Привет тебе, сумасшедший зайчик мой! Свалиться тебе со стула, если сразу не
догадаешься кто тебе пишет! Ну? Ну?! Алешка на двоих? Дяденька, дай ус
потрогать? Шеф, жми в Переделкино? Чернушка с пальчиком?! Свалилась,
свалилась! Забыла Машеньку! Ну и сволочушка ты! Ну и скотинчик потненький!
Ха-ха-ха!
МАША-2 (ловит "Вайссбир", которое оказывается многогранным куском льда с
нанесенным на одну из граней изображением Вайссбир. Ставит кусок рядом с собой
изображением вниз, так что виден только лед). Милая Марина, здравствуй.
Вероятно, ты удивишься, получив это сумбурное письмо. Поверь, я испытываю
сейчас острое чувство стыда за мое пятилетнее молчание, но умоляю понять меня
и простить. Ангел мой, верю и надеюсь, что ты поймешь и простишь.
МАША-1 (вынимает из картины "Альпы", бросает Маше-2). Рыбка, ты наверно
дуешься на меня, ругаешь последними словами! Еще бы! Подруга в лагере, а эта
сволочь Машка свалила за бугор, вместо того, чтоб разделить, так сказать,
участь! Да еще и молчала, как партизан на допросе! Ругай меня, котик! Я -
свинья! Ой, но как я рада, что ты отпыхтела, что этот ебаный лагерь позади!
Четыре года за вонючую горсть анаши! Когда узнала, я просто охуела! При
Ельцине такого свинства не было бы: трахнул бы тебя следователь и отпустил с
миром, как нас тогда в 18-м отделении, помнишь? Помнишь, как у Борьки пили
потом на радостях? Как он нас трахал по очереди? А как подрались потом из-за
маникюрного набора, а он нас примирил по-своему, по-мужски! Ха-ха-ха! Знаешь,
киска, когда мне сказали, что его грохнули в Питере, я плакала. А потом пила
за упокой Боренькиной души. Угадай, что? Правильно, рыбка! "Абсолют"!
МАША-2 (поймав ледяную глыбу "Альпы", ставит на "Вайссбир", изображением
вниз). Марина, когда печальное известие о твоем аресте дошло до меня, сердце
мое готово было разорваться на части. Я молилась и плакала, я роптала на Бога
и проклинала наше тоталитарное государство, способное на четыре года лишить
свободы прелестную женщину всего лишь за ее страсть к пыльце дикого растения,
выросшего на свободных просторах Узбекистана.
МАША-1 (вынимает "Вайссвурст", бросает Маше-2). Но все это муде, солнышко!
Забудь прошлое, как страшный сон! Тебе сейчас 30, женщина в полном соку, у
которой все впереди в буквальном и в переносном смысле! Что, не разучилась
Маша шутить? Теперь о деле: в январе в Москву пое



Назад